Сергей Шапхаев, эколог-общественник, ученый, эксперт Российского Социально-экологического союза | Российский Социально-экологический Союз

Сергей Шапхаев, эколог-общественник, ученый, эксперт Российского Социально-экологического союза

Эколог-журналист Геннадий Мингазов взял интервью у  Сергея Шапхаева, руководителя Программы РСоЭС «Климатическая адаптация плотинных ГЭС»  в честь юбилея, чтобы дать возможность познакомить с ним тех, кто неравнодушен к проблемам сохранения природы. В первой части интервью Сергей рассказывает о детстве, юности, о жизни бурятского сообщества в Сибири, о том, как начал заниматься экологическими проблемами Байкала.

- Сергей Герасимович, этот год у Вас юбилейный. И хотя начался он трудно из-за некоторой проблемы со здоровьем, на данном этапе оно позволяет Вам продолжать трудиться на благо защиты Природы. И это видно даже по нашей экологической рассылке.

Спасибо, что Вы согласились дать небольшое интервью для нас в честь своего юбилея, то есть для тех, кто неравнодушен к проблемам экологии, к охране окружающей природной среды, и хочет познакомиться с Вами поближе.

Понятно, что и целой книги не хватит для охвата событий в жизни творческого человека, но всё же хоть что-то большее мы узнаем о Вас. Поэтому давайте для начала Вы познакомьте немного с началом биографии, с детством и юностью, прошедшими в нелёгком послевоенном времени.

 

ДЕТСТВО и ЮНОСТЬ

 

- Благодарю, Геннадий, за интерес к моей персоне, и если моя жизнь и деятельность действительно представляют интерес для экологов, а, может быть, и не только для них, то готов ответить на Ваши вопросы.

 

- Можете не сомневаться, тем более что Вы уже многое успели сделать для Природы на своём жизненном пути. Кроме того, не так часто в рассылках для экологов и на нашем сайте появляются такого рода темы.

 

Ну, хорошо. Начнём. Родился я 15 февраля 1948 года в семье военнослужащего. Это случилось в селе Сергеевка Хабаровского района Хабаровского края. Там же в 1940 году появился на свет мой старший брат Эдуард. Он – кандидат химических наук, пенсионер.

Отец Герасим Алексеевич родом из бурятского улуса Верхняя Халюта на правобережье Ангары Усть-Удинского района Иркутской области (бывший Балаганский уезд Иркутской области)), а мама Мария Николаевна – из улуса Мильхетуй на противоположном, левом берегу Ангары Нукутского района Иркутской области. Чтобы попасть из одного улуса в другой, достаточно было переплыть Ангару на лодке. Моста там не было.

Интересно, что бабушка по отцовской линии, Марина Ананьевна, тоже родом из Мильхетуя, а дед Алексей, живший в Верхней Халюте и будучи энергичным парнем, заприметил её красоту и посватался к ней. А поскольку бабка была из довольно богатой семьи, а дед по тем меркам был не столь богат (но и не голодранец, скорее – середняк), то её родители были против этого брака. И тогда дед с согласия бабки однажды «выкрал» её ночью и повёз на лодке к себе в улус. Спохватившиеся родственники погнались за ними и даже стреляли для острастки, но потом отстали и, в конце концов, со свершившимся делом смирились.

Вот такая вкратце у нас случилась довоенная романтическая история.

 

- Да уж. Впору авантюрный роман сочинить. Я думал, что только у кавказцев такие обычаи бытуют… А в Сибири, видимо, и не такие страсти бушуют…

Как Ваша жизнь проходила в ту пору?

 

- Раннее детство прошло в военных гарнизонах, жили, как говорится, «на чемоданах». Отец командовал авторотой при аэродромном обслуживании, и однажды его лётную часть с востока страны перебросили на запад в Подмосковную Кубинку, а вскоре - в Смоленскую область на ж/д станцию Красный Бор, что в 8 км от Смоленска. Так что первый класс и половинку второго я проучился в Красноборской средней школе №5, расположенной в нескольких км от реки Днепр. Запомнилась мягкая, неяркая красота природы средней полосы России и бездорожье: из-за глинистой почвы, не просыхающей по несколько месяцев весной и осенью, без сапог и калош невозможно нормально передвигаться.

 

В тех местах много месяцев длились жестокие бои, и поэтому вся земля была нашпигована атрибутами войны: амуницией, оружием, останками бойцов. Играя в войнушку с пацанами, мы тогда запросто отличали немецкие каски и автоматы от русских…

Учёба давалась мне несложно, так как ещё до школы отец купил мне букварь и научил читать по слогам. До первого класса я успел перечитать все песенники, которые имелись дома, умел сносно делать основные арифметические операции и стал одним из лучших учеников в классе.

 

- Сергей Герасимович, наверное, не только мне одному хочется знать, откуда у Вас столь редкое в наше время отчество? И хотелось бы узнать, как говорится, из первых уст, почему у бурят преобладают русские имена?

 

- Отвечу со второго вопроса из области истории. Преобладание русских имён у сибирских народов объясняется особенностями освоения (колонизации) Сибири Российской империей в 17 веке прошлого тысячелетия.

Если же говорить о моих соплеменниках, то условно всех бурят можно разделить на западных (Предбайкалье или Прибайкалье - Иркутская область) и восточных (нынешняя Бурятия и Забайкальский край).

Западные буряты более интенсивно подверглись миссионерской деятельности переселенцев из европейской части России, где сплошь и рядом использовались экономические инструменты принуждения. Чтобы получить и оформить земельный участок под пастбище или пашню буряты должны были оформить паспорта, где они брали, как правило, русские имена и фамилии. При этом часто происходила жуткая путаница, так как согласно бурятской (монгольской) традиции дети получают фамилию по имени отца, а согласно российскому законодательству фамилия закрепляется постоянно и особо никого в паспортных отделах не волнует, как и почему ты ее выбрал. Так уж получилось, что в семье моего отца часть родных братьев и сестёр имеют фамилию Морхоев по имени деда, а часть – Шапхаев по имени прадеда.

 

Светское образование с преподаванием закона божьего дети бурят могли получать в церковно-приходских школах.

Раньше детей бурят обучали грамоте на старомонгольском языке в буддийских храмах – дацанах, которые не пользовались такой финансовой поддержкой как церковно-приходские школы, хотя буддизм как официальная религия России был провозглашен особым указом императрицы Екатерины I ещё в XVIII веке.

 

Восточные буряты в меньшей степени подверглись христианизации, так как к тому времени появился Закон об инородцах, где местное самоуправление было передано Степным Думам. Бурятам были выделены отдельные земельные наделы, которыми они могли сами распоряжаться. У восточных бурят преобладают тибетские имена. После революции и гражданской войны, когда началась коллективизация и религия была объявлена опиумом для народа, в моду у бурят в сёлах вошли такие имена как Ревомир (Революция и Мир), МЭЛС (Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин), женские имена - Кувалда, Сталина, Революция и другие, не менее экзотичные.

Родного брата бабушки по линии отца репрессировали и выслали на Беломорканал, откуда он вернулся перед войной больным и довольно быстро помер. Его жена с тремя маленькими сыновьями успела уехать буквально накануне ареста и ссылки  из Мильхетуя и скрывалась у многочисленных родственников в Иркутской области. Дед Алексей с семьёй, включая моего отца, вынужден был бежать из родных краев и после многочисленных переездов осел в Улан-Удэ. Там отец и познакомился с моей мамой, которая приехала из Мильхетуя в Улан-Удэ и поступила на Рабфак перед войной.

Кстати, 30 мая 2018 г. мы отпраздновали 95-летие образования Бурят-Монгольской АССР, которая наряду с Калмыцкой АССР была образована Декретом Совета народных комиссаров за подписью В.И. Ульянова (Ленина) в 1923 г. До 1959 г. буряты назывались бурят-монголами, а в 1959 г. Бурят-Монгольскую АССР переименовали в Автономную Советскую Социалистическую Республику Бурятия. Сделано это было по просьбе Хрущева Н.С., чтобы Монголия стала полноправным членом ООН.

 

А вот почему моего отца назвали необычным именем Герасим, никто точно не знает. Возможно, под влиянием прекрасного рассказа Тургенева«Муму» это посоветовал сделать начитанный старший брат отца Сергей Морхоев, поступивший без всякого протеже после окончания Балаганской средней школы в Казанский университет по специальности «Физика», а затем в институт Красной профессуры (это считай аспирантура). Талантливым он был, но его уже давно нет в живых. Меня назвали Сергеем в честь него.

Второй младший брат отца погиб на западном фронте в Польше 1 сентября 1944 г., будучи командиром взвода артиллерийской разведки. Отец остался жив, потому что его воинская часть всю войну простояла на Востоке и приняла участие в разгроме Квантунской Армии в Китае и Монголии только в 1945 году.

 

Годы дальнейшей учёбы

 

После окончания школы в 1966 г. я поступил в Ленинградский  гидрометеорологический институт на гидрологический факультет по специальности «инженер-океанолог». Учился с увлечением и примерно с третьего курса стал заниматься математическим моделированием океанских течений, в частности, Гольфстрима, с учетом взаимодействия океана и атмосферы, на кафедре «Физика атмосферы» под руководством одного из учеников проф. Д.Л. Лайхтмана (позже в годы перестройки он переехал работать в США), мечтал продолжить свои научные изыскания в аспирантуре.

 

- Что же помешало сразу после окончания института поступить в аспирантуру? Ведь сегодня такой шаг зависит только от самого выпускника?

 

- Сейчас другие времена, а тогда во всякие дела впутывали идеологию, политику, что, конечно, очень мешало в жизни неугодникам, к коим я себя отношу. На 2 курсе у меня случился конфликт с преподавателем, который, будучи членом КПСС, являлся секретарем партийной организации факультета. Этот человек оказался мстительным, злопамятным. Он через два года вкатил мне на экзамене «трояк» по своей дисциплине, чем заблокировал возможность поступить в аспирантуру после окончания института. А заодно этот негодяй оклеветал меня так, что мне не дали визу для прохождения производственной практики на научных судах Гидромета с заходом в иностранные порты.

 

- Увы, в советские годы много такого дерьма было во власти, и, наверное, поэтому народ вздохнул свободно, когда развалился «колосс на глиняных партийных ногах»…

 

Трудовая и общественная деятельность

 

- После окончания института в 1971 г. я три года отработал на Камчатке в должности инженера морской гидропартии Камчатского УГМС и вернулся в родной Улан-Удэ. Трдоустроился ассистентом кафедры физики в Восточно-Сибирский государственный технологический институт (ВСТИ) с прицелом на поступление в целевую аспирантуру по специальности.

 

- Вы уже себя вели осторожно, с учётом ситуации застоя в жизни страны. Да и тяга к науке, видимо, не позволяла отвлекаться на что-то мелкое…

 

- Да. Это было несложно, потому что рядом со мной трудились хорошие люди. Ведь их в любом случае больше, и они мне помогали по жизни.

В общем, после года работы во ВСТИ я поступил в целевую аспирантуру Физического факультета Московского госуниверситета им. М.В. Ломоносова на кафедру «Физика моря и вод суши» отделения геофизики, а по её окончании в 1980 г. защитил кандидатскую диссертацию на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук по специальности «Геофизика».

Потом во ВСТИ заведовал кафедрой «Прикладная математика» и одновременно, как учёный и общественник, стал заниматься экологическими проблемами Байкала, часто ездил на научные конференции разного ранга и уровня по всей стране. А когда грянула «перестройка», пришлось научную карьеру разменять на политическую деятельность. О чём, впрочем, не жалею.

 

- Я Вас понимаю, потому что только ленивый или глупый не интересовался в те годы политикой и общественной деятельностью. А некоторые даже преуспели на новом поприще. Как и в Вашем случае.

 

- Мне посчастливилось потрудиться в качестве народного депутата СССР с 1989 по 1991 гг.  Об этом периоде жизни можно почитать здесь:

https://ecodelo.org/rossiyskaya_federaciya/sibirskiy_fo/respublika_buryatiya/33799-uchastok_754-statia

Тип информации: